#Спильнобачення …Тот день, год назад… глазами СПИЛЬНОБАЧЕНЦЯ. Леонард Левицкий. 18 февраля 2014 | Спільнобачення

#Спильнобачення …Тот день, год назад… глазами СПИЛЬНОБАЧЕНЦЯ. Леонард Левицкий. 18 февраля 2014

левицкий 1

Леонард Левицкий. Спильнобачення. Майдан. 18.02.14

Друзья просили описать тот день, год назад…

Только через год я могу это сделать.
Тот день долго не отпускал.

Проснулся тяжело. К полудню. Долго откашливался. Позади много тяжёлых дней и ночей Майдана.
Лёгкие повреждены ещё в декабре постоянным стоянием на холоде (а потом ещё нюхая газики) всячески обеспечивая трансляции СПИЛЬНОБАЧЕННЯ и ведя ночные эфиры, а до первого разгона ещё и подхватывая среди ночи микрофон за Русланой.

Если кто помнит – вместе учили иностранные приветствия и хоровод чтоб согреться.

Включаю нашу трансляцию, а с этой трансляции начинали свой день многие. Такой был ритуал раньше чем сходить в ванную – включи СПИЛЬНОБАЧЕННЯ.
И уже врубив звук на полную шли по квартире дальше.

Мариинка, Шелковичная, Грушевского… Услышав о начале атаки на Майдан решил идти. Созвонился с другом Андреем, нашим волонтёром корреспондентом – идём вместе.

Сборы. Написал на ноге телефон жены, на груди и левой руке группу крови. Ручкой, маркером нельзя – некоторые расплываются от пота, а водостойкие несколько дней не смоешь. А вдруг понадобиться оперативно стереть номер близких?

Это уже традиция ещё со штурма 11 декабря. Как и письмо под клавиатурой, которое после прихода с Майдана рвёшь и сливаешь.

Закопчённая аляска, под низ кожаный тяжелоатлетический пояс (помогает позвоночнику, от радикулита, греет и по почкам не достучаться). Тёплые высокие ботинки. Жилетка ПРЕССА. Шарф, бейджик с удосторерением на шнурке (пока под одеждой чтоб не привлекать внимание).

Вышел на улицу – ясный день, над центром клубы дыма, слышна канонада от гранат. В садике на площадке, не обращая внимания на далёкие взрывы, детки с воспитателями мирно играют. Ощущение нереальности.

Встретились с Андреем. Поехали. Народа не много, все сосредоточено молчат – пытаюсь угадать кто из них на Майдан. Поезд долго стоит на станциях, объявляют, что центральные станции не работают на выход.
Крещатик, поезд стоит больше 10 минут?
Из вагонов не пускают, только на вход, людей просят покинуть станцию и сесть в поезд. Начинаются обсуждения – громко задаю вопросы дежурной по станции. Похоже, она сама в шоке, говорит то, что может, рядом милиция. Начинаются разговоры в вагоне как попасть на Майдан. В принципе угадал кто на майдан, много женщин в возрасте и кого не предполагал. Ошибся только с молодой парой одетой для экстрим туризма – те спросили доедут ли они до Вокзальной. Наверно последний поезд. Доехали до Театральной. Часть людей вышла – спрашивают встречных «проход на Майдан открыт?». Внятного ответа нет. Договорились с ближайшими попутчиками – идём неорганизованной группой. На входе много милиции, какой-то затор на вход. Много клерков хотят в метро. Прошли, не вдаваясь в детали.
Цель – добраться до Майдана.

Майдан как встревоженный улей. Всё серьёзно. Улыбок и шуток нет.
Самооборона кто строиться кто колоннами куда-то движется.
Пришли к куполам Спильнобачення, в народе их прозвали Яйца Майдана.

аппаратная майдан

Аппаратная СПИЛЬНОБАЧЕННЯ в куполе. Майдан. 18.02.14

Сверху у Октябрьского Дворца уже силовики. У них позиция сильная.

В куполах смятение никто не знает что делать. Прибегает какой-то афганец, кричит, что мы тут мишени. Перебазироваться толком некуда – на Майдане сплошная толпа. Решаем готовиться к эвакуации.
Тут же не дав подумать, что в первую очередь собирать, рядом раздаются взрывы – силовики бросают с горки гранаты.

Дым по Высшей Воле идёт на противников Майдана и на время задерживает их продвижение.

Майдан 180214

Майдан. 18.02.14

Выбегаем из купола – баррикада и палатка у лестницы горят.
Гранаты падают и почти достают ближний к противнику купол, тот, что мы использовали для сборов и общения.

В рупор с горы звучит ультиматум – просят разойтись и объявляют, что в 18:00 начнётся штурм.

Хватаем, что попалось под руку и тащим к Костёльной, где грузим в машины. И так несколько ходок через толпу, навстречу сбегающимся самообороновцам со щитами и палками, мимо разбирающих брусчатку молодёжи и пожилых людей явно не воинственного вида.

Особо запомнился генератор, наш первый, что Диме дали под честное слово и просили вернуть. Еле втроём дотащили до бусика на Костёльной во дворе. Хорошо, что там были колёсики. Это была последняя ходка. Грузить было некуда.
На месте осталось ещё много чего, включая пару тяжеленных дизель генераторов, которые оказались неподъёмными, много аккумуляторов и прочего оборудования. Оставленное, в последствии, сгорело, а запас горючего в баках и баклажках взорвался. (больно было смотреть ночную трансляцию)
На Майдане у нас без спроса никто ничего не брал, вот и осталось топливо, за которое уже успели посадить Володю и братьев Маркусь с Автомайдана.
Что-то отдали Самообороне, но теперь понимаю, что в суматохе много не додали. Даже нужно было дать разобрать купол на арматуру.

Запомнился молодой парень просивший бронежилет – ему на передовую.
Где ты теперь, помог ли тебе тот броник? Дай, Бог…

Далее, нас коллеги позвали на запасную квартиру, но не зная толком где этот адрес, мы с Андреем пошли посмотреть на Европейскую площадь – выяснить каким образом силовики взяли Грушевского.
Площадь перед Украинским Домом была почти пустая – в центре и у Грушевского стояло несколько отрядов ВВ и Беркута. КРАЗом от Крещатика тащили металлическую конструкцию с ужасным звуком.
Особенно этот скрежет был поразителен в наступившей вдруг тишине.
Я выдвинул версию, что Грушу взяли обойдя со склонов, которые были сильно затоптаны.
До объявленного штурма Майдана оставалось 15 минут.

Со стороны Украинского Дома шли грустно несколько волонтёров медиков, мы их спросили – есть ли там люди… Ответа толком не услышали.
Нас начал звать капитан ВВ отряда что стоял под ступенями на дистанции от фасада.
Медики ушли, а мы оказались в своеобразной ловушке Украинский дом был уже с трёх сторон блокирован, пока мы смотрели, как техника оттаскивает остатки баррикад.
Пришлось подойти, заранее предупреждая, что мы пресса (жилетку в суматохе отставили в машине).

Смысл разговора был таков – в Украинском Доме остались люди. Будет штурм.
Штурмовать будут какие-то звери, они порубят пацанов в капусту.
ВВ не хочет крови и просит нас быть переговорщиками. Предлагают защитникам Дома уйти через чёрный выход.
Трогать не будут – у них 10 минут. Нам посоветовали быть осторожными. ВВ опасаются что «там огнестрел».
Пытался записать разговор на смартфон – какой-то человек в штатском подошёл и взял за руку, съёмку пришлось прекратить.

Мы с Андреем пошли внутрь. В первый раз. Вход особенно не заграмождён, но на первом этаже и выше ступенек масса хлама, в основном лекарства, шкафчики, стулья, какие-то ёмкости.
Со второго этажа крики «стояти!» – подняли голову. Вся балюстрада заставлена баклажками, канистрами, бутылками с Молотовым. Острый запах бензина и хлопцы, с факелами и свечами. Молодые, заведённые, готовые умереть.

Кричим им, что мы пресса, Спильнобачення, спрашиваем, знают ли они нас.
Передаём предложение капитана ВВ. В ответ «мы не сдадимся!», «будем защищаться».
Вышли, подходил какой то человек в пальтишке представился депутатом и куда-то убежал.

Мы с Андреем вернулись в Украинский Дом, пришлось соврать что получен приказ со Штаба Майдана им вернуться на Майдан и готовиться к защите. Вроде согласились, сказали уходить через задний выход. Хлопцы с балюстрады исчезли. Мы сами пошли через передний выход. Дали отмашку, что Майдановцы согласились уйти.
Пытались уйти на Костёльную. Но тут произошла перегруппировка ВВ и сверху с баррикады стали бросать коктейли молотова, мы оказались между двух огней и ушли в сторону с улицы, обратно к Украинскому Дому, снова вошли. Пусто.
Горы медикаментов, Андрей предложил собрать их и унести на Майдан сколько можем. Набрали большие тяжёлые пакеты.

Попытка пройти на Владимирскую горку оказалась безуспешной – уже беркуты. Сверху бросают периодически бутылки. Вернулись к ступеням у фасада, еле уговорили экипажи скорых, стоявших на площади забрать медикаменты. Те не хотели брать, но мы попросили передать в больницы.

На площади мы стояли в нерешительности куда идти и что делать, пока не заметили спускающуюся из Мариинского парка процессию. Пошли навстречу.
Медики волонтёры выводили, и выносили раненых. Десятки людей. Я взялся помогать нести носилки, оказалось это не так просто как в фильмах, даже вшестером. Почему нам не помогли те скорые – сейчас уже не помню. Была перепалка с беркутами блокировавшими Владимирский спуск у филармонии.
Волшебный пендель – здесь пресса и врачи подействовал быстро. Потом долгий спуск, меняли руки, часто останавливались. У мужчины на носилках была проломлена голова спереди слева, его тошнило.

Ниже стояли гайцы. Мы звонили Автомайдану чтобы те нас эвакуировали со спуска, мы не знали что на Подоле пробка и кордоны ГАИ. Увидев бодрых служителей полосатого жезла я потеряв всякие нервы набросился на них – почему не даёте сюда заехать и забрать раненых? Те начали отнекиваться, но в итоге согласились пустить, если за нами кто-то приедет. Но колонна не стала долго ждать – пошли дальше на Подол, остановились у какого-то ресторанчика на Сагайдачного. Почему не знаю.
Стали табором – заняли весь тротуар. Вышла администратор и официанты – спрашивали про Майдан, приглашали вовнутрь, периодически выносили нам воду, молоко, лимоны…
Страшно завыла женщина, склонившаяся над лежачим мужчиной на носилках. Я уже был не в силах подойти узнать что там… Останавливались машины – легковые забирали лёгких раненых.
Продуктовый бус выгрузив продукты забрал лежачих.

Рассадив раненых, мы с Андреем решили идти домой, понимая, что обратно на Майдан через кордоны нам не добраться. Метро не ходило. Пошли по бровке в сторону моста.

Машины тянулись плотным потоком, попытки остановить ничего не давали, только отвлекали и мешали веренице таких же как мы пешеходов. Была сильная усталость и боль, что там на Майдане? Думалось что разгонят, понимали, что большую кровь уже пустили и вряд ли остановятся.

И тут о чудо! Останавливается машина и женщина спрашивает нас и других куда нам. Метро Дарница? Я туда же. В машине осторожный разговор – вопросы кто мы. Говорим так же осторожно, что журналисты.… После нескольких предложений, особенно когда высадили у моста мутного попутчика, разговор пошёл.

Оказывается адвокат, едет защищать раненых в ожоговый центр чтоб их не забрала милиция. Тут же предлагаем свои услуги. Приезжаем. У приёмной несколько автозаков, в коридорах битком милиции.
Главврач убеждает, что здесь один пострадавший с Майдана, он в реанимации без сознания, адвоката не пускает. Андрей снимает. Пытаемся взять интервью у офицера милиции – он прячется за дверьми. Но наше появление их построило, сказали, что никого забирать не будут. Дежурим у входа пока автозаки и часть милиции не уехали. Потом перегонять репортаж из больницы… Дальше бессонная ночь, разговоры о переходе в подполье если разгонят.

Лёг спать, не раздеваясь, потом удивлюсь, почему штанина разорвана и в крови – таки словил пару осколков в ногу, успело загноиться.

Если кто спросит как оно? Я скажу – тогда мы не знали что победим. Даже близкие убеждали нас в безнадёжности дела и пророчили Януковичу второй президентский срок… Мы стояли безоружные против вооруженных.
Сейчас АТО, это страшнее, но теперь хотя бы чётко виден враг и цели ясны – по ним уже можно стрелять.

Леонард Левицкий

Спильнобачення




Приєднатись до дискусії

Ваша адреса не буде відображатися. Обов'язкові поля позначені *